`marauders. theatre

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » `marauders. theatre » `флешбек » Без тебя моя жизнь – зал ожидания.


Без тебя моя жизнь – зал ожидания.

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

1. Название эпизода:
Без тебя моя жизнь – зал ожидания.

2. Место:
Дом Бэблингов

3. Время:
10 июня, воскресенье, утро

4. Персонажи:
Thorfinn Rowle&Bathsheba Babbling

5. Начало:
Если ты дал обещание умирающему деду, то рано или поздно оно всплывает в уме и возвращается к тебе. Начинает точить и требовать действий. А если объект обещания младше тебя на шестнадцать лет и беззаветно влюблен в тебя с самого детства, что тогда делать?...

0

2

- Может быть, все-таки поедешь с нами?
- Нет, я остаюсь. – упрямство Бэблинг в их краях было притчей во языцех, и каждый из них мог конкурировать друг с другом в проявлении этого чувства. Рыжая девчонка обнимала свою мать, крепко-крепко обнимала и знала, что ни за что не уедет из Лондона. Она не могла сбежать в Шотландию, словно чувствуя, что не сможет укрыться там. И потому она оставалась. Хотя ее родители были против, хотя они ругались и требовали, что бы Ви уехала с ними. Но девчонка смогла отстоять свое решение. Гавейн отчасти был горд за дочь, отчасти недоволен.
- Кнопка, я надеюсь, ты не будешь никуда лезть, - Гавейн Бэблинг поцеловал дочь в макушку.
- Папочка, когда это я тебя разочаровывала? – тут же фыркнула девчонка, хватая отца за руку и прижимаясь щекой к его плечу. Она не знала, когда теперь их увидит, но оставаться одной Вирсавия давно хотела. Самостоятельность именно то, чего так не хватает молодежи и к чему она стремиться. Не понимая, что они еще успеют пожить одни, успеют вкусить все прелести взрослой жизни.
- Нет, дорогая, - Гавейн улыбнулся, проведя пальцем по щеке дочери. – Ты никогда меня не разочаровывала.
- Гавейн, мы опаздываем. – Бри взглянула на часы и поторопила мужа. Бэблинг привлек к себе дочь и вновь поцеловал, тут же Бриони «забрала» Вирсавию из объятий мужа. – Береги себя, моя милая. Мы скоро увидимся.

Это произошло буквально два дня назад, но Вирсавия только привыкала к свободе. По утрам ее не будила мать, завтрак теперь приходилось готовить самой, и очень скоро ей придется столкнуться с проблемой «мам, где моя свежая мантия». Но это будет чуть-чуть попозже, а пока…
Вчера была суббота и Вирсавия очень долго гуляла, танцевала, немного выпили, спать легли где-то под утро. На следующий день она проснулась только в обед и очень долго раздумывала, стоит ли сползать с кровати своей подруги и идти домой, или у нее еще есть немного времени, чтобы поваляться.
Вставай, красавица, нечего было вчера так долго не ложиться спать. И нечего валить на Мэнди, у самой голова на плечах должна быть. С тихим стоном Вирсавия сползла с кровати и добралась до ванны. Очень хотелось вернуться в кровать, но девушка все же собралась и через пару минут аппарировала к себе домой.
- Оо-о-ох! – Вирсавия выдохнула и сглотнула. Добравшись до «заветного» шкафчика, Бэблинг вытащила запас очень полезного зелья. Оно всегда спасало Вирсавию по утрам, когда нужно было быть свеженькой. Выпив порцию, девушка прилегла на диван. Всего пять минут и она была совершенно в порядке.
Сразу же как ей стало лучше, девушка отправилась в ванну. Холодные струйки воды стекали по коже, мокрые волосы прилипли к плечам, закрыв глаза и подставляя лицо под капли воды. Стоя там, девушка вдруг поймала себя на мысли, что теперь, когда родители уехали, она реже будет ночевать дома, к ним реже будут приходить гости.
Реже…
Уперевшись ладонями в стенку, Вирсавия вдруг представила, что из ее жизни может уйти одна небольшая проблемка. Словно по мановению палочки у нее может исчезнуть вспыхивающий пожар внутри груди, убраться из головы все эти мысли. С глаз долой из сердца вон, так говорят люди. Если друг отца исчезнет из ее жизни, то может она, наконец, перестанет видеть его во снах, перестанет вздрагивать, когда слышит внизу его голос и как они смеются с отцом.
Через полчаса девушка вылезла из ванной и прошлепала босыми ногами к себе в комнату, ища что-нибудь неброское, что можно было натянуть на себя. Не успела девушка выбрать неброское платье, которое было слегка коротковато для нее, как внизу раздался стук. Спустившись вниз, девушка потянула ручку двери. Огромные зеленые глаза расширились, она с удивлением рассматривала мужчину на своем пороге.
Помяни черта…- мелькнуло у нее в голове. Когда на твоем пороге стоит мужчина твоей мечты, ты теряешь весь словарный запас и просто  рассматриваешь это явление на своем пороге. Она всегда желала, чтобы он ее заметил. С самого детства Торфин Роул, давний друг ее отца, стал для Ви принцем, настоящим и неизменным. И для нее он стал самым лучшим человеком в мире, но одновременно он стал ее ночным кошмаром и ужасом.
- Здрасте, мистер Роул. – наконец проговорила Вирсавия, отходя в сторону и впуская Тора в дом.

0

3

Лиах Роул скончался добрый десяток лет назад - в весьма почтенном возрасте, рядом с верной женой, сидящей у изголовья постели, и с единственным внуком, держащим его за руку. Его сын и невестка погибли гораздо раньше, а незаконнороженную внучку он так и не признал членом своей семьи, так что в последний путь главу рода, давно отошедшего от всех семейных дел, провожали все оставшиеся Роулы. В те тяжелые минуты не было пролито ни одной слезы - нельзя огорчать умирающего: пусть последним, что он увидит, будут теплые любящие улыбки родных. Другая старая традиция предписывала внимательно слушать умирающего, обещать все, что он потребует, и обязательно выполнить его распоряжения после смерти.
Торфин, как полагается, обещал слабеющему старику все, что он просил, и когда Лиах упомянул о давнем договоре с Бэблингами, младший Роул поклялся исполнить его при первой же возможности либо, если такая возможность ему не представиться, убедиться, что соглашение будет исполнено его собственными детьми или внуками.
После смерти деда это обещание он задвинул в самые глубины своей памяти - к тому времени Торфин был давно женат, тихо мечтал о прибавлении в семействе и способов прямо сейчас породниться с Бэблингами не находил. Оставшись вдовцом с малолетней дочерью, он сначала совсем не думал о новом браке, пытаясь наладить воспитание Дейрдре и разобраться в своих отношениях к незаконнорожденной сестрой - к тому времени единственным оставшимся у него кровным родственником. Много позже, когда он все же задумался о второй жене и даже напомнил о старом договоре Гэвину Бэблингу, друг познакомил его со своей кузиной, но отношения не сложились с самого начала: потенциальная супруга вызывала лишь раздражение, и Торфин, к обоюдному облегчению, поспешил отказаться от помолвки до ее заключения. Других подходящих девушек в семье Бэблингов не было, и мысли о договоре и обещании деду Роул снова выбросил из головы, решив присмотреться к другим чистокровным семействам.
И вот не так давно, зайдя в гости к Гэвину, Торфин случайно столкнулся с Вирсавией. Дочь старого друга он знал с ее самого раннего детства, едва ли не с рождения, и до сих пор в его памяти она была забавным маленьким ребенком, пешком ходящим под стол и пытающимся запутать гостям шнурки на ботинках, пока те заняты разговорами. Оказалось, ребенок давно вырос и превратился в весьма симпатичную девушку. В тот раз Гэвин жаловался, что Роул мыслями находится далеко от друга, а Торфин неуверенно отшучивался и мысленно недобрым словом поминал деда и собственное обещание исполнить договор "при первой же возможности". Вот она - эта возможность, ярко-рыжая, нахальная и безрассудная.
Следующие пару месяцев Роул не появлялся у друга, отговариваясь разными делами, и пытался представить себе эту непоседливую смешливую девчонку в роли своей жены и матери своих детей. Получалось плохо, но выбора не было: он не мог нарушить обещание, должен был хотя бы попытаться - а там будь, что будет.
И потому одним октябрьским воскресным днем Торфин нарушил другую маленькую семейную традицию - проводить выходные с дочерью - и отправился к Бэблингам, зная, что воскресенье - едва ли не единственный день, когда Гэвина можно застать дома, заявившись к нему без предупреждения. Он мог лишь надеяться, что Вирсавии и ее матери дома не окажется - такие дела лучше обсуждать с главой семьи наедине, и лишь потом посвящать в предварительные договоренности остальные домочадцев.
Оставив дочь на попечение Мэллори и пообещав обеим вернуться как можно скорее, Торфин аппарировал к дому Бэблингов и, не осложняя себе жизнь сомнениями и промедлением, сразу постучал в дверь. Увы, через минуту дверь ему открыла именно Вирсавия. Какое-то время они провели в тишине, пока она удивленными глазами рассматривала его, а он внимательно изучал ее, сопоставляя эту рыжую зелноглазую девушку с маленькой бестией, которую он помнил.
- Здравствуй, Вирсавия, - он приветливо улыбнулся и зашел в прихожую, оглядываясь с легким недоумением: в доме царила тишина, нарушаемая лишь их голосами, что было совершенно не характерно для жилища шумных Бэблингов. - Твой отец дома? Мне надо поговорить с ним.
Он развернулся к Вирсавии, закрывающей дверь, а его взгляд невеольно скользнул вниз. За ту секунду, что прошла до того, как он заставил его подняться обратно к лице девушки, Роул успел отметить, что платье явно слишком короткое, а ноги очень даже красивые. Правда, потом он одернул себя, напомнив, что Вирсавия для него почти как племянница и засматриваться на нее не стоит. Пока не стоит - если Бэблинги согласятся на помолвку, то придется ему свыкаться с мыслью, что "почти племянница" превратится в невесту и жену, и тогда можно будет сколько угодно любоваться ее стройной фигуркой.

0

4

Нельзя найти своего принца в пять лет. Это просто невозможно. Но Вирсавия упорно отрицала это каждый день. Для нее этот мужчина стал настоящим рыцарем, стал предметом восхищений, любимым другом родителей. Она обожала этого взрослого мужчину, смотрящего на нее насмешливо и снисходительно, словно без слов прощая ее глупые детские проказы. А будучи маленькой девчонкой, верящей в разные сказки, Торфин казался ей идеалом «рыцаря без страха и упрека». Становясь старше, Бэблинг не утратила того детского обожания, напротив, будучи подростком, девушка поняла, что не просто обожает Роула, но и испытывает к нему более глубокие чувства. Плакала в подушку, уверяя себя, что это возрастное, что скоро пройдет…
Но влюбленность не проходила, и это раздражало Вирсавию. Раздражало то, что Роул продолжает видеть в ней ребенка, и этот снисходительный взгляд она просто ненавидела. Она взрослая девушка, но для Торфина все было по-прежнему. Бэблинг старалась не оставлять себе ни одной свободной минутки, чтобы думать о своих чувствах и положении. Было проще, но и тяжелей. А когда родители засобирались, то Вирсавия не знала, то ли радоваться, то ли огорчаться. Надежда на то, что ей станет проще все же оставалась, как говорят люди, с глаз долой из сердца вон…
Но не прошло и двух дней, как Роул объявился в ее жизни. Сердце не знало, что ему делать, то ли от радости, что он тут ликовать, то ли болезненно сжиматься от невозможности прикоснуться к этому человеку, не как к «другу отца». 
А он тоже изучал ее. И это было странным и волнующим, ведь Торфин знал ее с раннего детства. Вот Вирсавия, умей она рисовать портреты, могла по памяти нарисовать Роула, она знала каждую черточку его лица, каждую раннюю морщинку. А он…словно искал что-то в ней. И это заставляло ее думать о том, что она что-то сделала не так, что где-то она неправильно выглядит, что кто-то мог рассказать мужчине о ее поведении. И теперь он словно изучал ее, девочку, которая когда-то была маленьким шкодным чертенком, а теперь как будто ее проказы стали чем-то страшным…
Все это мелькало в ее голове, пока она закрывала дверь и оборачивалась к Торфину и слушала его вопрос. И вновь подозрение, что разговор с отцом должен идти именно о ней. Почему такие мысли? Вирсавия толком не могла объяснить, просто предчувствие. Она пыталась вспомнить, что такого ужасного она могла натворить, что Роул в воскресенье, в день в который он редко приходил к ним домой из-за того, что предпочитал оставаться с дочерью, пришел к ее отцу. Но на ум не приходило ничего кроме встреч с друзьями и, скорей всего, полупьяных вылазок с Людо. Но родители знали Людо, знали, как Ви обожает своего друга и искренне верили в то, что их дочь заботится о «будущем великом спортсмене».
Становишься мнительной зазнайкой, Бэблинг...наверняка дело не в тебе, а ты уже все свои «прегрешения» перебрала. Стыдно…совесть то нечиста.
- Я не думала, - начала Вирсавия, приглашая Роула в гостиную. Своих-то друзей девушка предпочитала водить к себе в комнату, но с Тором все было иначе. Он друг родителей, и потому следовало вести себя по правилам. Гостиная, чай, вежливые улыбочки…- Что отец вам не скажет. – В ее голосе сквозило удивление, она действительно не предполагала, что Гавейн не предупредит своего друга. – Родители уехали. – Она села в кресло, приглашая Роула последовать ее примеру. Ведь цивилизованные люди так себя ведут, не правда ли? Они говорят сидя, в ногах правды нет. – Наверное, папа написал вам письмо, но в этой суматохе забыл отправить. – Ви знала, что когда отец чем-то увлечен, он забывает обо всем на свете. И Тор нал это прекрасно, да и все кто был на короткой ноге с Бэблингом.
Девушка старалась говорить спокойно и расслабленно, словно ничего не мешает ей говорить с другом отца вот та запросто. Да, конечно, ее раздражало то, что приходилось говорить с Тором на «вы». Ей хотелось перейти на более близкое общение, но Ви не знал как это может произойти. Она исправно старалась играть свою роль, роль девочки выросшей на глазах мужчины, вежливой, на грани вызывающей, немного раздражающей. Порой даже ей самой казалось это таким детством, то, как она старалась показать Роулу, что она не маленькая девчонка, завязывающая шнурки взрослым под столом и хохочущая от щекоток. Но ей ничего не оставалось, как гулять с другими, а с ним…
- Может, я могу вам чем-нибудь помочь, мистер Роул? – Она журналистка, и потому ее голос не дрогнул, не сфальшивил, спрятал ту надежду, которая теплилась в ее сердечке, не выдал того желания стать полезной. Скрыл ту неуверенность в себе, ту робость…

0

5

Во время короткого пути от двери до гостиной Торфин продолжал изучать Вирсавию, даже не пытаясь скрыть своей интерес и не испытывая из-за этого почти никакого смущения или неловкости. Он даже не думал, что могла предположить девушка, заметив его любопытство - а заметить она должна была, если хоть немного похожа на очень внимательного и проницательного отца. В данный момент чувства потенциальной невесты и супруги мало волновали Роула: он все еще оценивал разумность и адекватность своего решения и представлял давно знакомую девчонку в роли своей жены и матери своих детей. Получалось все еще плохо: воображением боги Торфина обделили, а представить Вирсавию с младенцем на руках он вообще не мог - в его понимании она все еще оставалась ребенком. При других обстоятельствах он бы вообще не увидел в ней уже взрослую девушку, но долг и честь обязывали присмотреться и попытаться.
Торфин знал, что неравные браки отнюдь не редкость в магическом мире: волшебники живут дольше маглов, и большая разница в возрасте супругов мало кого может удивить. Да даже его бабка по материнской линии была старше мужа на добрый десяток лет - но тот брак улаживал старый конфликт, объединял две ветви одного рода и возвращал целостность семейным землям, так что ни разница в возрасте, ни мнение молодоженов для их родственников никакого значения не имели. Но в данном случае такой подоплеки не было, а Вирсавия была младше его на шестнадцать лет и старше его дочери только на десять. Возможно, через двадцать-тридцать-сорок лет, когда ему будет больше семидесяти, а ей под шестьдесят, разница в возрасте сгладится и уже не будет иметь никакого значения, но сейчас он не мог так просто забыть об этом. Вирсавия только что закончила школу, она почти ребенок, у нее вся жизнь впереди. Он уже пережил потерю почти всех родственников, он уже вдовец с малолетней дочерью, его руки уже по локоть в крови маглов и грязнокровок - и он не чувствует сожаления по этому поводу. Он знает эту невинную и наивную девочку с самого ее рождения и всегда был старым добрым другом ее отца. Может ли он, имеет ли он право вообще приближаться к ней и уж тем более просить ее руки?..
Уже несколько месяцев его мучили подобные вопросы. Если бы дед тогда не взял с него это проклятое обещание, Торфин бы никогда и не вспомнил про договор, заключенный десятилетия назад, еще до его рождения. Жил бы себе спокойно, нашел тихую чистокровную женушку, младше его лет на пять, обзавелся выводком детей и не тревожился вопросами морали.
Впрочем, оставался еще шанс, что Гэвин со всей его прямолинейностью и трепетной отцовской любовью пошлет Роула куда подальше, как только он заикнется о самой возможности такого брака. Лишь бы не убил в порыве праведного гнева.
Но, кажется, встреча со старым другом откладывалась: Роул мог лишь пожалеть, что перед своим приходом не отправил сову и не поинтересовался, не занят ли сегодня Бэблинг.
- Уехали? Неужели Гэвин взял отпуск?
Роул послушно сел в кресло напротив Вирсавии, продолжая внимательно разглядывать ее. Чтобы отвлечься и не показаться совсем уж невежливым, он оглядел всю гостиную, с удивлением отмечая отсутствие многих вещей, которыми заботливо украшала свой дом Бриони: не хватало рамок с фотографиями, глиняных табличек с рунами, беспорядочно разбросанных перьев и обрывков пергамента, разных сувениров и подарков, которые волей-неволей накапливаются и оседают на стенах или полках комнат. В отпуск так не собираются.
- Постой... Они переехали? Куда? Почему? - Торфин нахмурился и теперь уже взгляда от Вирсавии не отводил, хотя и прервал свое внимательное изучение ее внешности и движений. - Да, такая забывчивость вполне в духе твоего отца. Давно родители уехали?
Вовремя, нечего сказать. Или, может, это знак, что затея Роула - полное безумие и у Бэблингов поддержки не найдет?
Но Торфин в знамения свыше и прочие приметы не верил, а давнее обещание деду, пусть и было оно дано лишь на словах и не скреплено магией, забыть не мог. Значит, придется ему навестить старого друга там, куда он перебрался, - ладно хоть магия значительно облегчает путешествия, и любая дальняя дорога обойдется ему лишь в несколько минут.
А может, не стоит тратить время на поиски старших Бэблингов? Раз уж повезло ему столкнуться с Вирсавией, почему бы не спросить сначала ее мнение по этому поводу? Гэвин дочь неволить и принуждать к браку точно не будет, и если сейчас получить ее категорический отказ, то не будет необходимости добираться к другу и заводить этот тяжелый разговор с ним. А если Вирсавия вдруг согласится хотя бы подумать, то и у Роула будет время поразмышлять и подготовиться.
- Думаю, сможешь, - задумчиво протянул он в ответ на предложение Вирсавии, но продолжать и пояснять не спешил, еще раз взвешивая и обдумывая все возможные слова и аргументы.

0

6

если бы ты почувствовал,
как ты мне нужен,
клянусь,
ты бы сошел с ума.

- Ви, раньше я не замечал за тобой привычку опаздывать, - Людо демонстративно посмотрел на часы, на что Бэблинг скривила мордочку. – На полчаса, Ви, целых полчаса! Где тебя носило?
- Понимаешь, - Вирсавия не любила и не умела оправдываться. А в разговоре с другом предпочитала метод «правда и ничего кроме правды». Тем более Бэгмен знал всю подноготную жизни подруги. Даже то, о чем, будучи наедине с собой девушка не признавалась. Только с ним она могла быть предельно честна. – Пришел ОН, и мне пришлось задержаться.
Летние каникулы длились всего неделю, но друзья всегда находили время провести их вместе, и, разумеется, шумно и весело. Подростки, что с них взять.  Людо закатил глаза, представляя, как Вирсавия неловко отшучивается от подколок родителей, и в тайне смотрит влюбленными глазами на друга отца.
- Заткнись! – Вирсавия толкнула друга в плечо, и рассмеялась. Людо перехватил ее руку и притянул подругу к себе, обнимая за плечи.
- Бэблинг, обещай мне, что когда ты решишь признаться своему «Mr. Mc.Dreamy» во всех своих чувствах, я должен быть там. – Ви хихикнула, обнимая за плечи Людо. И шагая в сторону парка, девушка хмыкнула:
- Mr. Mc.Dreamy вряд ли дождется признаний от несмышленой девчонки.
- Тогда пожелаем твоему «Мистеру Большая Мечта» услышать признание не от несмышленыша, а от разумной девушки…

Ее друг всегда подначивал Ви, но девушка всегда трусила сказать что-то Торфину. Оставалась недосказанность, которую мужчина вряд ли замечал. И это порой удивляло девушку, особенно когда родители подмечали странности в ее поведении, если рядом был Тор. Это раздражало младшую Бэблинг. Раздражало внимание родителей, раздражало безразличие Торфина, раздражали подначки Людо.
А сегодня ее раздражал странный и непонятный взгляд. Вирсавия чувствовала себя неудобно, под этим взглядом взрослого мужчины. Словно он знает все самое плохое о ней, словно он впервые видит ее.  Бэблинг поерзала по креслу, сожалея, что на ней слишком короткое платье, которое не может скрыть бегущие мурашки по коже ног. Она давно мечтала остаться наедине с Тором, мечтала говорить с ним на равных. Но подростковая неуверенность, подростковое возбуждение мешали ей сосредоточиться и быть просто самой собой.
Соберись, тряпка! Ну, подумаешь Mr. Mc.Dreamy собственной персоны! Подумаешь, он рассматривает тебя этим страшным взглядом. А ты боишься из-за своих чувств открыто разговаривать с ним.
- Отпуск? – Вирсавия вспомнила упрашивания матери, когда они собирались в отпуск. И то, как отец всегда находил причины отложить заслуженный отдых. Ви улыбнулась, представляя, как бы они с мамой выпроваживали папу отдохнуть.
Но Роул быстро смекнул, что это не отпуск. Уж слишком хорошо он знал Гавейна и Бриони. Ей показалось, что во взгляде Роула что-то изменилось, хоть и оставался все таким же сосредоточенным. Вирсавия повела плечом, словно отгоняя от себя странные мысли.
- Это было почти спонтанное решение, - Вирсавия хвалила себя за то, что пусть ее тело было все в мурашках, но сама она говорила спокойно и дружелюбно. Девушка попыталась улыбнуться, но подозревала, что вышло слегка натянуто. – Они решили вернуться в Эдинбург. Маме в Лондоне некомфортно. – Ее родители не хотели оставаться рядом с происходящими событиями, они не хотели участвовать в этом, и не знали, как не быть равнодушными. Ви не винила их за эту «трусость», но сама не уехала. Не могла быть непричастной, не могла быть в стороне.
- Я думаю, когда первое возбуждение пройдет, папа вспомнит, что забыл отправить сову. – Ей безумно хотелось дотронуться до Торфина, но она взяла себя в руки, ведя этот бессмысленный разговор. Какая разница, что отец уехала, она ведь тут! – Они уехали два дня назад, - Бэблинг улыбнулась, словно говоря, что вот она подростковая мечта о свободе.
На ее вопрос Роул задумался. Словно решал можно воспринимать ее всерьез. Это пугало и радовало Вирсавию. Быть может, в ее жизни с отъездом родителей только начались перемены? Может быть, Роул наконец заметит ее и станет вести себя как с равной? И тогда в один прекрасный день Вирсавия наберется храбрости и расскажет ему все о своих чувствах. Скажет, что за глаза зовет его Mr. Mc.Dreamy, но не просто Мистер Большая Мечта, а ее Mr. Mc.Dreamy. Скажет, что влюбилась в него, когда ей было пять, и он держал ее на коленях, обещая показать конюшню его деда Лиаха, и она поняла тогда, что он ее судьба. Расскажет, как плакала на плече Людо, когда была в глубоком отчаянии… Когда-нибудь она все ее расскажет, если наберется храбрости и сможет говорить о своих чувствах без дрожи в голосе.
На ее вопрос, он ответил положительно, вот только в его взгляде было столько задумчивости и нерешительности, что Ви стало не по себе. Тряхнув рыжими волосами, девушка решила, что ей померещилось.
- Мистер Роул, чем смогу, обязательно помогу. – Сказано было поспешно, и Вирсавия тут же себя мысленно отругала себя за несдержанность. И что он теперь подумает обо мне? Что я неуравновешенная девчонка! Но ей так хотелось быть полезным ему, хотелось стать ближе…даже не смотря на то, что все это приносило ей боль и неуверенность в себе. Быть может без Торфина ее жизнь стала бы проще, но как объяснить самой себе, что ее любовь, скорей всего, безнадежна.

0

7

Торфин все-таки заметил, что Вирсавии неуютно под его слишком внимательным и пристальным взглядам, и перевел взгляд на опустевшую каминную полку. Девушка наверняка уже терялась в догадках, чем же вызвала такое внимание - и разумеется, до понимания истинной его причины она никак не могла добраться. Вирсавия была слишком юна, чтобы помнить о старых межсемейных дрязгах и путях их разрешения. Возможно, Гэвин и говорил как-то при ней о былом конфликте между Бэблингами и Роулами, но сам он был устремлен в будущее, а не в прошлое, и вряд ли рассказывал дочери подробности. Возможно, на уроках истории, от седых родственников или молодых веселых друзей она могла слышать и об обычном способе улаживания таких конфликтов - тем более, что договорные браки все еще практиковались во многих чистокровных семьях. Возможно, кто-то из старших даже упомянал при ней давным-давно заключенный договор - но вряд ли эта беззаботная рыжая головка могла долго удерживать в себе семейные побасенки. И уж точно не могла молодая девушка вспомнить сейчас все это и связать с визитом друга отца.
Растерянность и непонимание Вирсавии особой радости у Торфина не вызывали. Конечно, хорошо, что она ни о чем не подозревает, но тем тяжелее ему будет рассказывать длинную старую историю и свои недавние выводы. Молодая еще, наивная и невинная - брак по договору вряд ли устроит юную романтичную мечтательницу, и не Торфину бы объяснять ей все это, но раз уж он здесь, раз уж Гэвин так невовремя уехал...
- Да, твои родители всегда скучали по Шотландии, но никогда не замечал, что Бриони хоть сколько-нибудь тяготила жизнь в Лондоне. Или что-то случилось? - У миссис Бэблинг здесь была куча подруг, пара дальних родственников и любимая работа. Шотландскую столицу она, конечно, помнила и любила, но в ее грустных вздохах было больше кокетства, чем реального желания вернуться в старый дом после почти полутора десятка безбедной жизни в Лондоне. И даже горячее желание вернуться на родину не заставило бы Бэблингов оставить Вирсавию в одиночестве: родители никогда не смогут считать своего ребенка взрослым самостоятельным человеком, а Гэвин и Бриони были очень заботливыми родителями.
- Тогда, боюсь, о мне и о неотправленном письме Гэвин вспомнит еще нескоро, - Роул негромко рассмеялся, прикидывая, через сколько недель Гэвин освоится на новом старом месте, разберет свои бумаги и наткнется на забытое послание. Наверняка он еще и удивляется, что Торфин до сих пор ему не ответил или не поздравил с переездом лично.
Свобода от навязчивой опеки родителей явно радовала Вирсавию. Если она наслаждалась ею всего два дня, то вряд ли успела соскучиться по родителям - это произойдет не раньше чем через пару месяцев, да и то при условии, что старшие Бэблинги будут напоминать о своем существовании крайне редко, что не было в их характере. Скорее они будут писать ей взволнованные письма каждый день, а то и чащу, да еще попросят пару оставшихся здесь родственников-друзей-знакомых присматривать за ней. Таковы уж Бэблинги. Потому-то Гэвин и удивлялся, что друг с женой оставили драгоценную дочурку в одиночестве: да и он сам, наверное, не сможет считать свою Дейрдре самостоятельной только через пару-тройку десятков лет - хотя ему, слава всем богам, еще рано переживать из-за взросления единственной дочери.
- Сразу видно, что училась ты не на Слизерине. Никогда не давай обещаний помочь, не узнав, что от тебя требуется, - он усмехнулся ее поспешности и горячности: знала бы она, зачем он пришел, уже выпроводила бы неудачливого жениха взашей. Наверняка ведь она сейчас влюблена в кого-нибудь - и вряд ли безответно: какой же ее сверстник сможет обойти своим вниманием такую девушку. Да и пусть: Роул сейчас просто поделится с ней давней историей и своими предположениями, а она пусть делает, что хочет. Если она сейчас влюблена и счастлива, то он не обидится и уйдет, но если вдруг его слова ей когда-нибудь вспомнятся, он готов будет их обсудить.
Он вздохнул, принимая окончательное решение, и в волнении провел рукой по волосам, лишний раз взъерошивая и без того неаккуратную прическу.
- Если ты не возражаешь, я хотел бы задать тебе несколько вопросов, раз уж не могу сейчас спросить все это у твоего отца. Гхм... личных вопросов. Не хочешь - не отвечай. Я все объясню потом. Договорились? - Ну да, запугал и напустил тумана, как будто девочка и без того недостаточно напугана и растерянна. Ей всего девятнадцать, она понятия не имеет, зачем он пришел, а он начал издалека, не зная даже, как подобраться к нужной теме и собираясь лишь еще больше ее огорошить. Увы, опыта общения с красивыми юными девушками, которых он знает с детства и которым собирается сделать предложение, у него не было, так что приходилось импровизировать.
- Скажи, ты с кем-нибудь помолвлена? - Если в омут, то разбегу, если спрашивать, то сразу начинать с самого важного. Об этикете и вежливости можно уже не вспоминать - и пусть все родственники крутятся в склепах, виня себя за то, что не научили его тому, как правильно просить руки и сердца, имея в качестве повода не пламенную любовь, хорошую дружбу или хотя бы тонкий расчет, а покрывшийся пылью договор и обещание мертвецу.

0

8

Молодая, глупая, беззаботная и вкусившая вольную жизнь. Вирсавия была похожа на только что оперившегося птенца, который впервые вылетел из гнезда. И ей нравилось, что в ее жизни что-то меняется. Огорчало только то, что с Роулом она теперь вряд ли будет видится. Она хотела бы быть рядом с ним. Даже просто в качестве друга, без претензий на любовь. Ведь это немыслимо, что бы он увидел в ней девушку, а не дочку друга. И потом, в силу возраста, Бэблинг верила, что ее любви хватит, только бы он позволил ей заботиться о нем и Дейрдре.
Ви – романтичная натура, но она прекрасно представляла свои шансы. И верила, что сейчас они равны нулю. Но может она и ошибается? Кто знает, ведь Роул то не слепой…
Ей не хотелось говорить о родителях. Но, видимо, Торфин думал, что у них нет больше общих тем для разговора. А зря, ведь если верить Людо, то она хороший собеседник. И дело даже не в том, что им с Тором поговорить не о чем, просто вряд ли он знал о чем, да и не факт, что хотел задерживать свой визит дольше, чем того требовал этикет.
- Мама сказала, что сейчас в Лондоне неспокойно. У нее на работе был какой-то страшный случай, и они с отцом решили вернуться на родину. Там где были молодыми. – Вирсавия повела плечом, убирая прядки волос за уши. – Хотели и меня с собой забрать. Я не поехала. Не хочу. Тут моя жизнь. – маленький чертенок, вздернула подбородок, словно с вызовом. Она не струсила, она осталась. Что бы быть ближе к нему. Что бы быть дальше от него. Но он вряд ли это узнает и поймет. Это ее чувства, ее идея фикс. И она никому это не отдаст.
Ей вспомнились упрашивания родителей. Которые доходили до криков, споров и угроз. Но Вирсавия – Бэблинг, и никто не сможет заставить ее сделать что-то против ее воли. Она даже решила, что никогда не выйдет замуж, если Торфин не поймет. Если не Mr. Mc.Dreamy, то и семья ей не нужна. Хотя с Людо они смеялись, что если к 35 годам они не женятся, то попытают счастье друг с другом. Но это была шутка.
- Ему еще может напомнить мама, - Вирсавия рассмеялась вместе с Роулом, вспоминая, когда она смеялась с ним, вот так просто, когда они не за общим столом, и папа не рассказывает свои редакционные шуточки. И не смогла вспомнить. – Хотя скорей, он напишет вам второе письмо с вопросом «почему ты меня еще не поздравил», а после найдет первое, и потом еще долго будет шутить над своей забывчивостью.
Она любила родителей. Обожала их больше всего в этом мире. И они очень нежно относились к своему единственному ребенку. Они всегда заботились о ней, даже когда были далеко. А это значит, что очень скоро ей обязательно будут наносить визиты их многочисленные друзья. Вирсавия даже ожидала, когда мать напишет письмо Людо, с просьбой присмотреть за ее «девочкой». Забывая, что в их дружбе именно Вирсавия отвечает за заботу и присмотр. Но все эти мысли Бэблинг оставила при себе, благоразумно решив, что подумает об этом позже. Сейчас же она наслаждалась общением с Роулом. И надеялась, что ее лицо не отливает ярким румянцем.
- Я знаю, что вы не попросите у меня ничего такого…- Она улыбнулась доверчиво, показывая, что полностью ему доверяет. Если бы только он знал, насколько сильно она ему доверяла, если бы только слышал, как громко бухает ее сердечко, готовое разорваться от счастья, смущения и страха. Она уже давно поняла, что не будет в ее жизни кого-то лучше Торфина Роула. И потому она, задержав дыхание, наблюдала, как Роул собирается с мыслями, взъерошивая свои волосы. И жалела, что не может дотронуться сама до его волос, его рук и лица…
Следующая тирада ввергла девчонку в ступор, как будто она и так была не в растерянности. Она уже почти готова была закричать «Mr. Mc.Dreamy, прекратите ходить вокруг да около», но сдержала себя, выразив свою нервозность в том, что подобрала одну ногу под себя, одергивая короткое платье и ругая себя за непредусмотрительность. Рядом с ним Ви чувствовала себя и нервно из-за своих чувств, и в безопасности, словно чувствовала, что с ним она как за каменной стеной.
Но какие бы чувства не обуревали ее, следующий вопрос Торфина выбил ее из колеи. И она, наверное, минуты две не могла сообразить о чем он ее спросил.
Что?!! О чем это он меня спросил? Неужели хочет устроить мою свадьбу с кем-то из… Девушка не смогла подобрать слово. Нет, Тор не сводник, вряд ли бы он этим занимался. Но тогда что?
Но пауза затягивалась, и Вирсавия вспомнила, что так и не ответила мужчине.
- Нет, я не помолвлена. – Бэблинг выдохнула это, и ей показалось, что голос ее задрожал, впервые за весь разговор, предавая ее. Она даже не заметила, что вцепилась ногтями в подлокотник. Почему он спросил? Неужели?.. Она не могла себя заставить в это поверить, но слова сорвались с губ прежде, чем она поняла, что она сказала. – Вы хотите сделать мне предложение?
От ее лица отхлынула вся кровь, кожа стала слишком бледной и она могла поклясться, что сейчас ее веснушки ярко горят на носу. Она боялась, что ее «быстрые» слова все испортили, боялась, что он сейчас рассмеется и скажет, что она не унаследовала проницательности своего отца и все напутала…
И то время ожидания ответа Тора было словно вечность в аду…

0

9

Неспокойно? В Лондоне? Роул хотел переспросить, чего вдруг испугалась Бриони, но озарение пришло внезапно. Ему захотелось хлопнуть себя по лбу за недогадливость или сделать еще что-нибудь в таком же духе, но он, разумеется, сдержался. Больших трудов стоило сохранить на лице прежнее выражение и никак не выдать своих чувств. Лишь его правая рука дернулась на мгновение к левому предплечью, но этот жест он оборвал на середине и вернул руку на подлокотник кресла.
Значит, Бэблинги бежали в Эдинбург из-за разворачивающегося в Англии конфликта. Из-за Пожирателей и из-за Ордена. Из-за самого Торфина, с гордостью носившего на руке метку Лорда. И точно: не так давно была нападение на Министерство, но Роул прихотью судьбы (или министерских чиновников) участия в нем не принимал. Он даже подумать не мог, что то нападение каким-либо образом затронуло Бриони и что оно так сильно ее напугало. Бэблинги - старый чистокровный род, и им уж точно бояться нечего, ведь эта война идет именно ради их спокойной и безбедной жизни.
И все же, все же... Торфин был расстроен: подумать только, он стал одной из многих причин, заставивших старших Бэблингов, его хороших друзей, покинуть обжитое место. Он был обижен: пусть Гэвин даже не знал, что Роул - один из верных соратников Темного Лорда, но он не смог понять их целей и стремлений. Или миролюбивый Гэвин не одобрял их методы? Увы, других не было и быть не могло.
Торфин впервые задумался о том, как борьба за чистокровие влияла на сами чистокровные семьи. Конечно, большинство старых семей присоединилось к воинству Темного Лорда, оказывая ему посильную помощь. Были и те, кто предпочел остаться в стороне: по разным причинам, все это понимали и их никогда не трогали. Но нашлись предатели, присоединившиеся к Дамблдору и его Ордену, - и они пощады не дождутся. Но Бэблинги ведь относились ко второй категории - так почему они испугались? И сколько еще таких семей, которые спешно собрали вещи и уехали подальше от боевых действий, заперлись в родовых поместьях и боятся нос наружу высунуть? Сколько еще тех, кто не смог понять смысла этой борьбы?..
Торфин в задумчивости потер рукой бровь, жалея, что не может сейчас поговорить с Гэвином и все ему объяснить, успокоить друга и его жену и вернуть их обратно. Роул не имел права обсуждать дела Лорда с посторонними, не мог показать другу Метку, которой гордился, но больше всего он боялся. Боялся увидеть в глазах старого друга страх и неодобрение. Он знал, что Бэблинг никому об этом разговоре не сказал бы, и потому не страшился разоблачения и ареста, но он опасался разочаровать друга или испугать его - и поэтому он будет молчать.
- Понятно, - теперь с отъездом друга все было ясно, и расстроенному Торфину больше не хотелось обсуждать эту тему. Он только представил, как в далеком Эдинбурге испуганная Бриони волнуется за оставшуюся в опасности дочь, хотел было укорить Вирсавию за непокорность и излишнюю самостоятельность, но промолчал и только вздохнул. Ей все равно ничего здесь не грозит - уж он-то теперь за этим проследит.
- Значит, надо опередить это обиженное письмо и все-таки поздравить его, - он усмехнулся, на время выкидывая из головы неприятные мысли и наслаждаясь звонким смехом беззаботной Вирсавии. - И первому же пошутить над его забывчивостью.
Вот и нашелся у возможной невесты большой недостаток - по мнению потомственного слизеринца Роула, излишняя доверчивость никогда не была достоинством. Пусть она знает его с самого рождения - все равно это не повод так опрометчиво давать обещания. Наивная, открытая, доверчивая и слишком яркая - не таких людей Торфин привык видеть рядом с собой. И все же, ему это нравилось: эти качества были для него необычны и непривычны, но своей открытостью Вирсавия тянула его к себе - он уж и забыл об этом за то время, что не видел ее.
- Возможно, ты просто плохо меня знаешь. - Ее доверчивая улыбка выбила его из колеи, и эту фразу он пробормотал еле слышно, не желая заострять на этом внимание. Пока это не его проблема - не он эту девочку воспитывал и не ему ее переучивать. Да и не хотелось ему снимать розовые очки с этого невинного создания - успеется и без него.
Его вопрос о помолвке явно ее ошарашил - и он мог понять почему. Ну не умел он в таких темах аккуратничать и заходить издалека, не смог смягчить удар - с Алейной, его первой женой, все было намного проще. Торфин и не хотел сам все объяснять Вирсавии, он знал, что эту тему лучше доверить ее отцу, но решил обойти его и сначала согласовать все с ней - а там, глядишь, и с Гэвином не пришлось бы общаться, если бы девушка послала его с его предложением куда подальше. Но посылать она пока не спешила и даже смогла внятно ответить на вопрос - не удержавшись, правда, от того, чтобы задать собственный. Он с раскаянием и жалостью отметил, как она после своей догадки побледнела, и понял, что без дальнего посыла здесь все-таки не обойдется. После того, как она придет в себя и соберется с мыслями.
Мучить Вирсавию больше необходимого не хотелось, и он поспешил ответить на ее вопрос, не затягивая томительное для нее ожидание:
- Да. - Он извиняюще улыбнулся и развел руками. - Извини, но за пятнадцать лет я разучился это делать. - Роул второй раз за неполные две минуты провел рукой по волосам, с трудом подбирая слова, что обычно было для него несвойственно. - Вообще-то, пока даже не предложение. Просто обсудить с тобой эту возможность. Если ты откажешься, я больше этого не вспомню. - Торфин мысленно вздохнул, выругал самого себя за неуверенность и косноязычность и пожалел растерянную Вирсавию, явно ничего не понимающую. - Ты слышала когда-нибудь о договоре между нашими семьями?

0

10

- ты по уши в дерьме.
- в любви.
- а я как сказала?

Мечты. Сладкая нереальность, которую каждый человек испытал. Что-то запредельное, о чем не каждый догадывается, но неизменно каждый имеет. Мечты, такие красивые, такие несбыточные. Потому что если ваша мечта осуществима, то это фигня, а не мечта…
Ей показалось, что ее доверчивость не понравилась Роулу, но иначе она не могла. Она доверила бы ему всю свою жизнь, если бы он спросил. Доверила так просто, словно знала, что ее рыцарь ничего плохого ей никогда не сделает. Да, пусть слизеринцев учили никому не доверять, ей подобное было не свойственно. Будь она чуточку смелей, она уже давно бы доверила на его суд свои чувства. Но она настоящая трусиха, которая боится быть отвергнутой и осмеянной…
Знала ли она плохо Тора? Да, она не отрицала, что не знает его в той степени, в которой хотела бы знать. Но она знала его. Ведь тот, кто тихо наблюдает, тот подмечает даже больше, чем те, кто кричит, что все знает о своих друзьях. К тому же, Вирсавия была наблюдательной девочкой, с детства рисуя портрет Роула, подмечая каждую даже незначительную деталь. А потому тихая фраза мужчины вызывала лишь улыбку, бледную улыбку, хранящую тайну юного сердечка. Отчасти снисходительную, отчасти недоверчивую, отчасти ждущую. Ведь Ви было мало тех крупиц знаний, которые она за 14 лет почерпнула…
А что делать, когда человек, которого ты любишь и боишься в этом признаться, делает тебе предложение? Вирсавия совершенно не знала как себя вести в такой ситуации. Что делать, когда твои сокровенные мечты осуществляются в одно мгновение?
Ви не знала. Она была сбита с толку. Верила и не верила в свой вопрос, и боялась услышать ответ. Что если она все неправильно поняла? Что если Торфин сейчас рассмеется и скажет, что какой-нибудь его дальний кузен хочет жениться? Что если?..

- …ну, а ты, Бэблинг? На кого ты будешь гадать? – вопрос застал девушку врасплох, она глупо хлопала ресницами, не зная как выбраться из этой ситуации. Не все знали о тайной любви Вирсавии, и сейчас ее школьные подруги и друзья внимательно смотрели на нее, словно ожидая, когда она поддержит всех и скажет им для шуточного гадания.
- О, здесь все просто, - разумеется, без Людо не обошлось. Не мог он промолчать, не вставив свои пять копеек. – Мы будем гадать на Mr. Mc.Dreamy!
Вирсавия вспыхнула, укоризненно глядя на друга. Как он мог такое сказать при всех!
- Кто это такой? – тут же полезли с вопросами, на что Бэгмен отмахнулся:
- Мужчина, который однажды женится на нашей Ви.
- Мужчина? Ты сказал мужчина? Не парень? Он что, старше тебя? – на Вирсавию обрушился град вопросов, но которые она не хотела отвечать. Да и что говорить в таких ситуациях?
- Болтушки, наша Ви всех обскакала. Мало того, что она тайно влюблена, мало того, что он Mr. Mc.Dreamy, так у нее еще все с ним будет…
- Типун тебе на язык, Людо….- прошипела его закадычная подруга…

Когда она услышала ответ, ей показалось, что она вновь может дышать. Но аккуратно, еле-еле. Смысл сказанного еще долго не доходил до нее. Прошло много мучительных секунд, прежде чем осознание сказанного произошло в ее головке.
Да, пускай то было нереально, пускай предложение было сделано не по форме, без колен, цветов и кольца. Но это было предложение! То о чем она даже не смела мечтать. Она уже почти смирилась с тем, что для Тора она только маленькая девочка. Но…
Он это сказал…я не ослышалась. Правду говорят, что когда сбываются самые сокровенные меты, люди сходят с ума. От счастья, от неверия…
Ви казалось, что она сейчас расплачется, настолько сильно ее взволновали слова Торфина. Ее чувства, такие прекрасные и чистые, готовы были вырваться наружу. Она по-прежнему была бледна, но ее щеки начинали розоветь. Расширенные глаза, не мигая, смотрели на мужчину, словно девушка боялась, что моргнет и он испариться.
- О договоре? – бессмысленно прошептала Бэблинг. Да, в свое время отец ей рассказывал о чем-то таком, но сейчас тот рассказ никак не хотел воскрешать в памяти. Она помнила только о том, что когда-то семьи Бэблингов и Роулов враждовали. А потом…и тут ее осенило. – Они договорились женить наследников.
На нее словно вылили ушат с холодной водой. Тор не любил ее, это была дань старому договору между их семьями. На глазах Вирсавии выступили слезы. Она тщетно пыталась взять себя в руки. В конце концов, плюнула на свои старания и решила, если такой разговор, то лучше сразу все расставить по своим местам.
- Торфин, - Она впервые назвала мужчину по имени, впервые позволила себе такую вольность. – Я люблю тебя. Уже очень давно…- Каждое слово давалось ей с трудом, но произнося его, Вирсавия чувствовала странную легкость, словно облегчила душу. – Я никогда не сказала бы тебе, никогда не стала бы взваливать на тебя свои чувства…если бы не…- договорить девушка не смогла, ей все еще тяжело было не говорить с Роулом н «вы». – Простите…
Выдохнув это, девчонка залилась слезами, уткнувшись лицом в коленки, которые во время своего признания успела подтянуть к груди, не обращая уже внимания на длину платья.

0

11

Вирсавия была явно ошарашена его "как бы не совсем предложением", и Торфин уже добрую сотню раз пожалел, что не обратился все-таки сначала к ее отцу: Гэвин бы нашел нужные слова и преподнес все это своей дочери более мягко, не заставляя ее так теряться. Сейчас на бледную девочку смотреть было страшно, но Торфин мог только корить себя за необдуманное решение. Он не мог до конца понять, почему его слова вызвали у Бэблинг такой сильный шок: конечно, для нее это было более чем неожиданно, но он же предупредил ее, что готов к резкому отказу. Точнее, он полагал, что такой вариант наиболее вероятен: сложно было представить, что девятнадцатилетняя девушка согласится на брак ради древнего договора и выйдет замуж за человека, который старше ее на шестнадцать лет и уже имеет дочь. Да, он рассчитывал на отказ и надеялся, что еще как минимум пару поколений никто не вспомнит об этом договоре - тем более, что он давно потерял свой смысл, ведь семьи Бэблингов и Роулов больше не враждуют и поддерживают дружеские отношения.
Но Вирсавия пока отказывать не спешила.
- Да, правильно. Но до сих пор подходящих наследников не было. Тем не менее, условия договора по-прежнему действительны, и их надо выполнить. Если, конечно, ты не будешь категорически против. - Роул решил не напоминать о своем обещании деду, считая, что этой информации будет достаточно для того, чтобы Вирсавия приняла решение - сейчас или позже, неважно. Да и договор действительно еще не потерял своей силы, хотя давно уже лишился всякого смысла - за него продолжали держаться лишь старики, помнившие старую вражду, но таких уже почти не осталось.
Видимо, теперь настала очередь Вирсавии его шокировать. Совершенно неожиданно она перешла с привычного "мистер Роул" на обращение по имени (хотя он сам был не против этого), но не успел Торфин этому удивиться, как девушка огорошила его своим признанием. И разревелась, не успев даже договорить свою обрывочную речь.
Сказать, что Торфин был удивлен, - значит ничего не сказать. Он даже представить себе не мог, что девочка, которую он когда-то с круглыми от ужаса глазами брал на руки и нянчил под тихое хихиканье Гэвина, могла его полюбить. Зато он понял наконец причину ее странной реакции на его неудачное предложение и едва ли не впервые в жизни почувствовал себя полным и окончательным идиотом, не подлежащим никакому лечению.
Ему захотелось аппарировать сию же секунду, даже не вставая с кресла, и никогда больше не встречаться с Вирсавией и уж тем более не заговаривать о браке. Он не привык сталкиваться с такими чувствами, и от жены ему нужны были лишь уважение, верность и привязанность. И девчонка, внушившая себе любовь к нему и не вышедшая еще из возраста романтических мечтаний, под эти критерии точно не подходила.
Но просто уйти он не мог: остатки совести не позволяли оставить бедную девочку в таком состоянии, тем более, что он сам стал причиной ее расстройства. Его незнание никак не могло его оправдать: он ведь всегда считал себя знатоком людей, проницательным человеком - а влюбленность выросшей под его наблюдением Вирсавии не заметил. Наверное, она была рада, когда он начал говорить про предложение, но упоминание договора и полное отсутствие ответных чувств довели ее до слез.
Торфин не смог бы сказать, сколько времени после признания Вирсавии он просидел в кресле, вцепившись в подлокотники и ошарашенно глядя на рыдающую девушку. Единственным звуком в эти долгие мгновение (а может, и минуты) были ее всхлипывания, а он все никак не мог понять, что ему следует делать. Встать и уйти казалось ему наиболее разумным вариантом, но бесчестным и подлым - даже по его меркам. Надо было хотя бы утешить и успокоить несчастную девушку - но он даже смутно не представлял, как это сделать.
- Извини. Я даже представить не мог... - это были единственные слова, которые он смог из себя выдавить, но больше ничего в голову не приходило.
Торфин встал с кресла и за несколько широких шагов добрался до окна, оказавшись спиной к Вирсавии. Ему надо было собраться с мыслями и разобраться в ситуации, понять, что делать и как реагировать. Торфину понадобилось на это немало времени, а Вирсавия все-также рыдала, свернувшись в кресле. Но в итоге он принял решение, которое его устроило.
Он повернулся спиной к окну, но к Вирсавии не спешил подходить. С его места ее почти не было видно: все загораживала спинка ее кресла, но Торфину было достаточно видеть ее рыжую макушку. Большего не требовалась. Он тяжело вздохнул и заговорил, негромко и мерно:
- Мне очень жаль, что все так получилось. Если бы я знал о твоих чувствах, то никогда бы не пришел к тебе с таким предложением. Тем не менее, спасибо за твою искренность. - Он еще раз вздохнул и неосознанно провел рукой по волосам - слишком сосредоточенный, чтобы заметить собственный жест. - Ты должна понимать, что я твоих чувств не разделяю. Я не знаю точно, что ты чувствуешь и пройдет ли это когда-нибудь. Могу лишь сказать, что ты знаешь меня гораздо хуже, чем ты думаешь, и многое просто нафантазировала. - Пользуясь тем, что Вирсавия его не видела, Торфин дотронулся до метки на левом предплечье. Сейчас, рядом с этой чистой и невинной девочкой, он чувствовал себя настоящим чудовищем, ощущал каждую каплю крови на своих руках. Но не раскаивался в отнятых жизнях, ни в коем случае: так было надо. - Если ты сейчас скажешь мне уйти, я уйду и больше не вернусь - так должно быть проще нам обоим. Но я прошу тебя подумать о моем предложении. Можешь дать окончательный ответ позже, пока предлагаю просто подумать и узнать друг друга получше.
Получилось довольно сумбурно, но Торфин нашел единственный устраивавший его выход и сказал все, что хотел. Теперь он мог лишь терпеливо ждать, когда Вирсавия немного успокоится и обдумает его слова.

0

12

Вирсавия бежала по проходу поезда, заглядывая в каждое купе, в поисках своего друга. Они договорились встретиться на платформе, но то ли Бэгмен не заметил рыжую макушку, то ли Ви пропустила парня в толпе родителей и учеников. Но встретиться с другом ей было просто необходимо, и не тогда когда они будут вместе сидеть за столом, а именно сейчас. Очередное купе, из которого слышался смех, и вот оно, бинго! Людовик был окружен как обычно девчонками, но девушка не растерялась, хватая его за руку и вытаскивая в коридор.
- Бэблинг, ты чего?..
- Людо, иди сюда…- Вирсавия тянула его за собой, ища свободное купе, чтобы наконец рассказать о том, что с ней за это лето произошло.
- Ви, что случилось?
- Я…- найдя наконец свободное купе, Бэблинг втолкнула парня внутрь и зашла следом, прикрывая дверь. – Я его люблю! Я заснула рядом с ним, и даже спала на его плече!
- Mr. Mc.Dreamy удостоил тебя своим вниманием? – Людо усмехнулся, - Ну, поздравляю! Ты уверена, что все было именно так? А не ты отрубилась, когда сидела рядом с ним и твоя голова упала на его плечо?
- Бэгемн, я тебя ненавижу!
- Э, нет! Ты меня очень любишь, тебе без меня будет скучно.
- Он невероятный….
- А тебе четырнадцать лет и у тебя никаких шансов…
- Ты жестокий….
- Нет, просто пока ты несовершеннолетняя дура, а он взрослый мужчина. Вырости сначала.

Когда-то давно их род очень враждовал с более древним родом Роулов. Кто начал ту войну уже и невозможно было вспомнить, в каждой семье рассказывали свою историю. И однажды Вирсавия слышала байку, что ее прапрапрапрапрабабушку убил один из предков Торфина, и это произошло на глазах маленькой дочери убиенной. Но это было еще не все, дядя прапрапрапрапрабабушки прибежал и видя убитую племянницу, ничего другого не придумал, как послать убийственное заклятие. Именно в ту ночь и родилась эта старая война двух кланов. Которая закончилась незадолго до рождения самой Вирсавии. Но свадьбы так и не произошло, в семьях родились однополые наследники. И вот шанс представился…
Она была идеальной кандидатурой, наследница по прямой линии, а ее кузены были слишком взрослыми для дочери Роула. Да и пока Дейрдре подрастет, многое может поменяться. А она…вот уже взрослая, способная родить наследника девушка.
И этот факт убивал Бэблинг. Стать женой из-за договора…не об этом она мечтала в самых сокровенных своих мыслях. Но если выбирать  из полного отсутствия отношений и возможности стать ближе к объекту своей любви, пусть и без чувств с его стороны…как думаете, что выберет Ви?
Ее плечики по-прежнему вздрагивали, а из глаз ручьем лились слезы. Она никогда не думала, что ее признание будет таким эмоциональным и бессвязным. Ей хотелось чтобы все произошло не так, чтобы она не плакала, явно пугая своей реакцией на его предложение. Расплакаться в такой ответственный момент!
Тор встал и отошел к окну, что даже через завесу своих слез девушка не могла его видеть. Она уже себя ругала за слезы, за то что ей не хватило выдержки и своего идиотского поступка. Обхватив плечи руками, Бэблинг старалась успокоить себя. В этот момент ее любимый мужчина заговорил. Она не перебивала, почти не дышала, ловя каждое его слово. Он совершенно не знал ее, совершенно не представлял ее. Да, он не отвечал на ее чувства, она даже не была уверена, что нравится ему как женщина. Он сказал ей правду и за это она была благодарна, за возможность узнать истину и разрушить все свои иллюзии.
- Я влюбилась в вас, когда мне было пять лет. – ее голос был очень тихим, но в нем уже не было ни слез, ни шока. Ей нужно было выговориться, сказать это сейчас Вирсавии было просто необходимо. Рассказать о своем сокровенном, ведь больше может и не представится шанса. Роул послушает ее, послушает да и сбежит. – Я сидела у вас на коленях и думала, что вы самый хороший и добрый. – она улыбалась, смотря на стекло в шкафу, в котором отражалось лицо Торфина. – Вы знали, что девочки влюбляются раньше мальчиков? Я поняла, что люблю вас когда мне было четырнадцать. Я плакала, когда вы не замечали меня…
Ей не хватило воздуха, чтобы продолжить. Прошло пару секунд, прежде чем она продолжила.
- Вы не любите меня, я понимаю. Да и с чего вам любить меня, ведь вы меня совсем не знаете. – Обнимая коленки, она положила подбородок на коленки. – Я мечтала назвать вас по имени, перестать выкать, и назвать…- она выдохнула – Торфин. – В ее голосе звучала нежность. Она боялась, что Роул рассмеется и уйдет, но ведь не мог же он с ней так поступить. – Я не сумасшедшая, правда. Просто я…- что просто она так и не смогла сказать, просто не зная этого слова. Но вместо этого слова она прошептала. - Я согласна. Знаете, быть может однажды я вам понравлюсь больше, чем жена по договору...

0

13

Сейчас Торфин, глядя на рыжую макушку Вирсавии, чуть видную из-за спинки кресла, и продолжая слушать ее признание, видел не взрослую девятнадцатилетную красавицу, а того смешливого и веселого пятилетнего ребенка, про которого она говорила. Пока Вирсавия говорила, он вспоминал те далекие дни (сколько ему было тогда - двадцать один? немыслимо давно, он был совсем другим человеком). Тогда он совсем не давно похоронил родителей и не освоился еще со своим наследством, только-только женился и наслаждался первым годом семейной жизни, тогда еще не успел испытать горького разочарования в отце, который завел себе вторую семью в Лондоне, и сочувствия к знающей и смирившейся матери. Тогда он был одним из самых молодых членов Визенгамота, тогда он еще не успел стать отцом, тогда он даже не задумывался о войне за чистокровие. Он был совсем другим, чаще улыбался и шутил и совершенно не знал, что делать с непоседливым ребенком, беспокойно вертящимся у него на коленях.
Торфин сильно изменился с тех пор, испытал и боль, и разочарование, и страх, узнал, что такое отцовская любовь и стремление обеспечить своему ребенку самое лучшее будущее, получил метку и стал убийцей. Он был доволен своей жизнью и своими решениями: даже будь это возможно, он не стал бы ничего менять. Он не мог сказать, что стал лучше или хуже - просто стал другим, но он никогда не показывал Гэвину и его семье худшую сторону своей личности. И Вирсавия глубоко заблуждалась, утверждая, что знает его.
Он смотрел на Вирсавию и вспоминал пятилетнего бесенка, но этот образ плавно перетекал в образ Дейрдре - тоже еще ребенка. Роул с ужасом представил свою взрослую дочь, которая вот так же, со слезами на глазах, признается в своих давних чувствах абстрактному мужчине старше ее на полтора десятка лет. Он почувствовал поднявшуюся в нем волну гнева и готовность без раздумий жестоко убить того, кто посмел так мучить его единственную дочь. Наверное, будь здесь Гэвин, он испытывал бы те же чувства - и Торфин сейчас легко мог его понять. Утешало лишь то, что с Непростительными заклятиями его друг был знаком лишь понаслышке, но свою вину Торфин ощущал настолько остро, что хоть сейчас был готов броситься к Гэвину с повинной и вряд ли бы стал уворачиваться от его проклятий - просто потому, что мог представить и боялся испытать его боль и ярость.
Торфин поймал взгляд Вирсавии в стеклянном отражении, но не выдержал и отвел глаза в сторону. Ему сейчас гораздо легче было не видеть ее - трусливое и малодушное решение, но Роул никогда не претендовал на храбрость и отвагу.
- Ты сейчас не в состоянии трезво мыслить. - Он так и не решился посмотреть на нее. От последних слов Вирсавии ему стало еще тяжелее, усилилось ощущение, что он обманывает ее. - Что бы ты ни думала, ты плохо меня знаешь. Я не могу сейчас принять твое согласие.
Торфин знал, что сейчас целые поколения его предков недовольно переворачиваются в своих холодных склепах, а дед вообще не может успокоиться. Он сейчас проявил непозволительное для Роулов благородство, а ведь из поколения в поколение передавалось умение правильно воспользоваться неосторожно брошенным словом и выжать всю выгоду из ситуации. Гнев же Лиаха Роула вообще границ не имел: как же, любимый внук только что добровольно и сознательно отказался от возможности выполнить договор и сдержать обещание. Торфин свою семью, конечно, любил и уважал, а заветы их ценил и тщательно выполнял, но он не собирался из-за древних семейных заповедей, ставших его собственными принципами, рушить жизнь глупой девочки.
Ему хотелось прямо сейчас закатать рукав своей мантии и с гордостью показать Вирсавии его метку - пусть убедится в неполноте и несовершенстве своих знаний о нем, пусть одумается, пока не поздно. Он мог представить, как округлятся в изумлении и шоке ее глаза, как искривятся в отвращении губы, когда она поймет, что влюблена в убийцу - а ведь она, насколько он знал, не избегала общения с грязнокровками. Он буквально видел, как исчезает из ее взгляда нежность, а из юного сердечка - любовь.
Возможно, это было бы наилучшим вариантом разрешения этой ситуации, но Торфин, к сожалению, пока не настолько доверял Вирсавии, чтобы поделиться этой тайной и быть уверенным в том, что она не побежит сразу же в аврорат сообщать об опасном преступнике. И он не готов был так сильно разочаровать Вирсавию в себе - несмотря ни на что, ее искренняя и чистая любовь была ему... приятна? Он не мог подобрать нужного слова, но знал, что не может вот так просто растоптать веру наивной девочки в любимого ею человека.
- Мне жаль, что я какими-то своими словами или действиями заставлял тебя страдать. Если бы я только знал... - "...я никогда бы больше не попался тебе на глаза".
Он не стал заканчивать фразу - все равно уже поздно прибегать к такому решению проблемы. Вздохнул только и поднял наконец взгляд на ее отражение.
- Если тебе так хочется, можешь перестать мне выкать и называть по имени.

0

14

Юношеский максимализм. Иначе это назвать и нельзя было. Делить весь мир на черное и белое, не оставляя места полутонам. Верить в то, что в мире все либо доброе, либо злое. Верить в то, что полюбить можно только один раз. И обязательно на всю жизнь. А если потерять эту любовь, то все последующие лишь попытки найти то неуловимое, что было раньше. Найти отголоски своей любви к человеку, который никогда не любил тебя.
Вирсавия была такой. Со своими заморочками, со своими комплексами, страхами и мечтами. Она обожала танцевать на кровати, распевая веселые песенки, содержание которых порой оставляло желать лучшего. Она обожала своего друга, ради которого совершала столько немыслимых и бредовых дел. Она любила дождь, ненавидела холод, обожала зиму и радовалась солнечным денькам. Ее всегда можно было увидеть кормящей бездомного щенка, или крошащую крошки хлеба птицам. Она умела улыбаться так солнечно, что даже в промозглом Лондоне окружающим казалось, что в ее улыбке светит самое теплое солнце. Она умела хранить свои тайны и тайны друзей, но только не от лучшего друга. Она умела быть дерзкой и высокомерной, танцевать на барной стойке и волноваться, как бы не узнали родители. Она верила в любовь. Не в абстрактное чувство, описанное писателями и воспетое поэтами. Она знала его адрес и помнила каждую черту лица. У ее любви было имя.
А еще ее обижал тот факт, что Роул не хотел воспринять ее в серьез. И ведь сама-то виновата, не стоило так постыдно реветь от переполняющих ее чувств. Но что взять с подростка? Сейчас же девушка совершенно успокоилась, отдавая себе отчет, что она до ужаса напугала мужчину и возможно потеряла шанс на счастливый брак. Хотя, кто сказал, что она что-то упустила? Да, пускай начало было, по меньшей мере, истеричное, но ведь она могла легко выйти из этой ситуации победительницей. Так ведь?
Ей не понравилось, что Торфин отвел взгляд, когда она, наконец, уловила его глаза в зеркальной поверхности. Но что ж поделать, теперь его гложут сомнения. Вся эта ситуация и слова Роула неожиданным способом успокоили Вирсавию. Она стала сосредоточенной и уравновешенной, и хоть на щеках еще не высохли соленые дорожки, она уже была совершенно спокойна. Ей вспомнились слизиринки, которые с холодным равнодушием несли себя по коридорам и их выдержка. Сейчас она отдала бы все на свете, только бы ее выдержки хватило хоть на пару минут стать такой же, как и девчонки, с которыми она в свое время толком не зналась. Не тот характер.
- Мистер Роул, - Ви наконец села в более менее приличную позу, убрав колени от своей груди и вытянув стройные ноги. Положив ладони на подлокотник, она быстро сосчитала до десяти и продолжила. – Прошу меня извинить, за эмоциональную вспышку.
Сидеть в кресле было некомфортно, но Бэблинг не двинулась с места, чтобы не показывать свои метания. Хватит на сегодня порывов. Постучав ноготками по подлокотнику, она пожалела в который раз, что слишком несдержанна.
- Возможно, вы правы, и я вас плохо знаю. Но и вы не знаете меня достаточно хорошо. – Вирсавия позволила себе улыбку, представляя, как бы ей сейчас гордился Людо. Она чувствовала, что в данную минуту ведет себя как настоящая взрослая. – Чтобы вы не сказали или подумали, я от своих слов не откажусь. Я взрослая девочка, и прекрасно понимаю, что вы не питаете ко мне каких-то чувств, кроме разве что заботы. Уж на это я, пожалуй, могу рассчитывать. – Сглотнув и затолкав подальше нарастающее внутреннее напряжение, Ви на мгновение прикрыла глаза и закончила свою мысль. – Когда бы вы не собрались повторно спросить меня согласна ли я стать вашей женой, ради спокойствия наших предков и успокоения потомков, я все равно отвечу вам согласием.
Она перехватила его взгляд в стекле и улыбнулась. Сейчас по ее лицу можно было прочитать решимость и уверенность в своих словах. И она не отказалась бы от них даже под пытками. Вряд ли в этом мире или в каком-либо другом было что-то способное поколебать ее решение. Даже если Роул оказался бы маньяком со стажем, и она сама застала его на месте преступления, Вирсавия нашла бы ему оправдание. Люди говорят, что любовь слепа и безумие водит ее за руку. И Бэблинг почти была в этом уверена.
- И потому, Торфин, - она почувствовала, как по коже побежали мурашки удовольствия, - Только от тебя зависит, стану я твоей женой, или ты сбежишь от неуравновешенного влюбленного подростка.
Она, не отрываясь, смотрела в глаза Тора, надеясь, что он все-таки не сбежит.

Отредактировано Bathsheba Babbling (2011-10-10 22:56:17)

+1

15

Внезапная резкая перемена в поведении Вирсавии неприятно удивила Торфина. Девушка вдруг совершенно преобразились: не успели еще на ее щеках высохнуть последние слезинки, а она уже сидела идеально прямо и улыбалась гордо и спокойно. Это было слишком непохоже на ее обычное поведение и слишком сильно напоминало большинство его знакомых - потомственных слизеринок, с детства умеющих скрывать свои чувства как от врагов, так и от друзей. Слишком холодно для солнечной и яркой Вирсавии, слишком... взросло для той, кого он все еще считал ребенком. Эта перемена несколько расстроила его: эмоциональность и открытость Бэблинг нравились ему, и он бы не хотел, чтобы когда-нибудь она избавилась от них, став замкнутой и равнодушной ко всему. Но все же то, что она взяла себя в руки, сильно облегчило дальнейший разговор: по крайней мере, Торфин перестал чувствовать себя совершенным чудовищем.
- Это мне следует просить прощения за то, что я стал причиной этой вспышки.
Он уже не отводил взгляда от ее отражения, пытаясь разглядеть у этой полупрозрачной стеклянной Вирсавии все чувства и эмоции на лице и в глазах. Он задавался вопросом, действительно ли она осознает, что говорит, уверена ли в своем решении. Роул почти не сомневался, что если он примет ее согласие, если свадьба состоится, то когда-нибудь - через год, два, десять - Вирсавия будет ненавидеть его за то, что он испортит ей жизнь. Что бы романтичная наивная девочка не говорила сейчас, пытаясь казаться взрослой и мудрой, она все равно где-то в глубине души надеялась и будет надеяться на взаимные чувства - на то, чего он никогда не сможет ей дать. Ее ждет горькое разочарование: стоит лишь ей узнать больше, стоит лишь увидеть его Метку...
Но Торфин также знал, что сейчас никакие слова не смогут разубедить ее в том решении, которое кажется ей единственно верным. Сейчас проще было принять ее согласие, данное без раздумий и сомнений, и надеяться, что позже она образумится. Или что ее кто-нибудь образумит: ее родители вполне могут не дать своего согласия на эту безумную свадьбу - счастье дочери для них куда важнее пыльного договора, пусть даже сама дочь думает иначе.
- Я знаю, что ты достаточно упряма, чтобы не передумать. Я принимаю твое согласие - пусть даже когда-нибудь ты меня за это возненавидишь. Но если ты вдруг изменишь свое решение, я с радостью отпущу тебя и буду надеяться, что ты найдешь свое счастье.
Торфин усмехнулся, представив реакцию предков на его слова. Будь кто-нибудь из них еще жив, да хоть бы тот же дед, - он бы уже изгнал Торфина из рода и выжег его имя с семейного древа за отрицание всех семейных принципов и неумеренное благородство. Будь Торфин на месте этого предка, он именно так и поступил бы с неверным потомком, но здесь и сейчас, глядя на заплаканную, но решительную Вирсавию и чувствуя себя последним негодяем из-за того, что сам же и довел ее до слез, он, однако, не мог сказать ничего другого.
В любом случае, согласие было получено, желания и мысли Торфина значения не имели, и дед мог временно успокоиться в своей могиле. Хотя насколько Роул помнил деда, тот, будь он жив, пребывал бы в беспокойстве до самой свадьбы, а то и до рождения первого ребенка.
- У меня нет с собой кольца, но если хочешь, я могу отдать его тебе завтра. И нам еще надо поговорить с твоими родителями, - хотя одна мысль об этом пугала Роула больше всего на свете: он слишком хорошо мог представить реакцию своего друга на подобные новости. - Скажешь позже, когда мы сможем их навестить. - Он нахмурился, пытаясь придумать способ провести эту встречу бескровно, но как назло в голову не приходило ничего, что могло бы успокоить Гэвина Бэблинга и сохранить жизнь и здоровье самому Торфину. Кроме, разве что, хорошего владения защитными заклинаниями. - И, наверное, до личной встречи лучше им ничего не говорить... В идеале пока никому не стоит говорить о нашей... помолвке. - Последнее слово далось ему куда тяжелее, чем он ожидал: все-таки сложно ему было осознать эту девочку своей невестой. И еще сложнее - представить своей женой, но у него пути назад уже не было.
Торфин все-таки отошел от окна и вернулся к креслам, но вместо того, чтобы сесть на свое прежнее место, он присел на корточки рядом с креслом Вирсавии, глядя ей в глаза снизу вверх, и сжал ее руку, лежащую на подлокотнике.
- Наверное, я хотел бы сбежать, очень хочу. Но не сделаю этого. - Найти нужные слова было невероятно сложно, а уж говорить правду - еще сложнее, но вопреки своим убеждениям, вопреки своему характеру Торфин хотел сейчас быть искренним и максимально честным. - Только прошу тебя: подумай еще раз. Я не обижусь и не расстроюсь, если ты все-таки откажешь мне, но я не хочу разочаровать тебя тогда, когда уже ничего нельзя будет отменить, не хочу, чтобы ты ненавидела меня и была несчастна. - Ему показалось, что Вирсавия хочет что-то сказать - опять в ее взгляде появилась эта проклятая решительность, но он успел ее опередить: - Просто пообещай мне хорошо все это обдумать, ладно?
Конечно, вряд ли бы она передумала, но попытка того стоила.

+1

16

Напряжение в комнате достигло той самой точки, после которой обычно все взрывалось. Но сейчас Вирсавия была похожа на того персонажа из детской книжки про Алису, который сначала кричал «Больно!», а потом уколол себя иголкой. Сейчас девушка при всем желании не могла вспомнить, какой же это был персонаж. Да и не важно было все это. К чему старые сказки, когда сейчас одна происходит на ее глазах? Наивная-наивная Вирсавия, девочка, которую с детства учили, что у каждой истории хороший конец, что всегда на последних страницах принц влюбляется в принцессу, что она просыпается от чар и злая ведьма погибает. А потом они живут долго и счастливо.
Но сейчас девушка сомневалась, что эти сказки про нее. Да и Торфин вряд ли был поклонником сказок и легенд. В ее мире правили балом истории о выгодных браках и достижениях детей. Бэблинг догадывалась, что однажды она может стать жертвой этой традиции, хотя с ее родителями она могла не сомневаться на собственный выбор. А выбор был сделан давно. Да вот только не та история видимо, на которую она рассчитывала.
Не смотря на всю свою решимость оставаться взрослой и вести себя подобающе, девчонка не смогла утерпеть и подогнула одну ногу под себя, зная, что через пару минут нога затечет. И тогда ее кожу будут, словно пронзать сотни мелких игл. Пусть хоть так, хоть физическая боль. Улыбнувшись отражению мужчины в стекле, девушка решилась на то, что могло бы успокоить Торфина. А ведь слушая его, можно было догадаться, что он корит себя за предложение и свою близорукость. По сути, Роул прекрасно знал, что Вирсавия отличается от тех девушек, которые водились в серебристо-зеленом обществе. Да и Бэблинги в этом плане достаточно либеральны.
- Я упряма, ты прав. – Один раз сказав заветное «ты», Ви уже не могла остановиться, ей хотелось кричать от своего счастья, пусть оно и было с привкусом горечи. – А еще я не отступаю от своих слов, я привыкла выполнять данное обещание.
Она представила лицо друга, который умер бы со стыда, глядя как его «сестренка» признается в любви и объясняет Mr. Mc.Dreamy, что теперь только смерть и его бегство может расстроить помолвку. Ей показалось это забавным, хотя уже сейчас она представляла, как завтра будет биться в истерике, рассказывая все, что с ней происходит Людо, и как она будет утирать слезы, мешая их с алкоголем. Но все это будет завтра, когда она будет говорить, что ОН ее не любит, а она на что-то надеется.
- Я не знаю, а когда вообще одевается кольцо? – Вирсавия Бэблинг никогда не сталкивалась с церемониалом помолвок, а потому не знала, как же не показаться слишком восторженной и не крикнуть «да-да, завтра» и не слишком скромной, говоря «ой, да ладно, когда тебе будет угодно, тогда занесешь». – А родители…- Ви оборвала себя на половине предложения. Да, с родителями будет сложно. Им придется объяснить, что она не сошла с ума, что ее никто не подверг заклятию и что она действительно любит их друга. Любит настолько, что хочет связать свою жизнь с ним до крышки гроба. – Думаю, ты прав. Подождем до личной встречи. – Девушка не стала говорить, что помимо родителей ей еще придется объяснять кузенам, что она выходит замуж за человека настолько старше ее и что не было принуждений и совращений.
Бэблинг знала, что она никому не расскажет. Никому кроме одного человека. Но Людо был ей самым близким другом, никого ближе этого парня у Вирсавии не было. Он знал столько ее секретов, что узнай их родители, они бы заперли дочь в самой высокой башне, отобрали бы палочку, наложили все возможные чары и в добавок к этому, ее мать точно бы поседела прежде времени, а отец стал бы нервно хихикать ни к месту.
А Тор тем временем, наконец, отошел от окна. И словно специально он сел так близко, словно испытывая ее пульс, который явно стал зашкаливать. Ви не удивилась, если бы ее сердце сейчас выпрыгнуло из груди в руки Роула. А уж когда он сжал ее ладонь, то девушка была на седьмом небе от счастья. Влюбленные они все сумасшедшие…
Она слушала его. Слушала слова человека, от которого зависело ее душевное равновесие, очень внимательно, понимая, что каждое его слово ранит ее. Он хотел сбежать. Нет, хочет. Я ему совсем-совсем не нравлюсь… От этой мысли ей хотелось расплакаться, но она удержалась, зная, что слезами в этом деле ничем не поможешь.
- Я понимаю, что ты в странной для себя ситуации, что я вряд ли похожа на женщин, с которыми ты общаешься, что все усложняется тем, что помимо моей любви, я еще дочь твоего друга. – Ви отчаянно ухватилась ладошкой, которую он сжимал, за его руку, словно боясь, что Торфин сейчас сбежит. – Думаю, тебя слегка пугает то, что ты вряд ли ответишь на мои чувства и то, что я за это могу озлобиться на тебя. – Вирсавия улыбнулась, проводя свободной ладошкой по его волосам. Едва касаясь подушечками пальцев кожи Роула, она скользила по щеке, надеясь, что он не отвергнет ее нежность. И задыхаясь от восторга, когда так открыто и нежно можешь касаться любимого лица. – Я обещаю, что подумаю еще раз, хоть я уже все решила. А еще я обещаю, что пока спрячу надежду на то, что однажды ты сможешь ответить мне чем-то кроме заботы. – Вирсавия позволила своей руке и дальше касаться лица любимого мужчины, зная, что это тоже может вбивать гвозди в ее помост для плахи. – Просто пообещай мне, что ты постараешься однажды увидеть во мне что-то большее, чем видишь сейчас. И если увидишь это, не отпускай, возможно, это будет именно то, что я увидела в тебе.

+1

17

С самого утра лондонское небо было затянуто привычными облаками, сквозь которые лишь изредка проглядывало солнце. Сейчас светило снова прорвало пелену туч и протянуло свои яркие лучи в гостиную дома Бэблингов. Вирсавия все еще сидела спиной к окну, ее распущенные рыжие волосы разметались по плечам, и Торфин, глядящий на нее снизу вверх, невольно залюбовался солнечными бликами, скользящими по ее волосам. И без того яркое рыжее золото вспыхнуло еще ярче, вокруг ее головы как будто появился светлый круг - Торфину невольно вспомнилась магловская картина, которую подарил его первой жене какой-то ее друг-полукровка. Это было незадолго до смерти Аланны, а картина, по словам того самого друга, изображала какую-то святую, известную из-за своих целительских способностей. Сам Роул тогда еле удержался от того, чтобы вышвырнуть наивного полукровку вместе с его картиной из поместья, но ради цепляющейся за любую, даже самую призрачную надежду Аланну он сдержался и даже пробормотал какие-то слова благодарности. Но картина, как и лучшие целители, и теплый морской климат, и самые дорогие зелья, не помогла ей выздороветь, и сейчас святая покрывалась пылью в одном из чуланов поместья.
Но сейчас Торфин вспомнил ее: слишком сильно та святая напоминала ему Вирсавию. Обе рыжие, юные и прекрасные, стоящие в лучах света. Обе - наивные, невинные и яркие, слишком сильно выделяющиеся в его холодном мире. Только, наверное, Вирсавию не задвинешь в угол, как ненужную картину: она за свое мнимое счастье готова бороться, пусть даже не представляет, как сильно она обманывается.
Но солнцу снова проиграло бой хмурым облакам - в лондонском небе, как и в реальной жизни, иначе не бывает. Волна воспоминаний схлынула, оставив после себя светлую грусть, а Вирсавия снова стала обычной земной девушкой - пусть даже солнечно красивой. Но Торфину все равно понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, о чем они говорили.
- Кажется, сразу после помолвки. Хотя тебе, наверное, не стоит одевать его до разговора с твоими родителями, но оно будет у тебя, если хочешь. - Аланна вроде стала носить кольцо сразу после того, как был заключен окончательный договор с ее семьей, но Торфин, как он ни старался, не мог вспомнить этого точно: при мыслях о жене он сразу вспоминал ее посеревшее истощенное лицо, каким оно было в последние дни ее жизни, и никак не мог вспомнить ее молодую и здоровую, еще только его невесту, а не жену. И кольцо тогда - уже другое, обручальное, - постоянно слетало с ее похудевшего пальца, и, чтобы не потерять, она повесила его на цепочке на шею. Теперь и цепочка, и кольцо находятся у Дейрдре: она хранит их как зеницу ока, ведь это - одна из немногих вещей, доставшихся ей от матери и напоминающих о ней.
Для Вирсавии Торфин, разумеется, и на помолвку, и на свадьбу подберет среди семейных сокровищ другие кольца - или даже закажет новые, чтобы не переносить на их брак столетнюю пыль давно забытых союзов его предков.
- Что ж, ты понимаешь куда больше, чем я думал. - Он попытался улыбнуться, но кажется, у него опять получилась лишь кривая усмешка. Тем не менее, Вирсавия его не разочаровала: она действительно была умна и догадлива, и он отдал должное ее прозорливости. Впрочем, от наивности это ее не избавляло.
Ее наполненный нежностью жест заставил его растеряться и смутиться. Он едва не отшатнулся от ее легких, почти невесомых прикосновений, но вовремя взял в себя в руки и выдавил почти-искреннюю почти-улыбку. Торфин не привык к таким проявлениям ласки и любви: Аланна всегда смущалась в его присутствии, почти боялась его и никогда не осмеливалась на излишнюю нежность, а женщины, которые побывали в его постели после смерти жены, не тратили свое время на ненужные сантименты. Но Вирсавия, разумеется, нисколько его не боялась и мнения его любовниц явно не разделяла. А значит, придется Роулу привыкать к ее нежным прикосновениям. А еще - привыкать доверять ей, что было для него, потомственного слизеринца, в разы сложнее. Но если он хочет, чтобы Вирсавия была хоть немного счастлива в браке, он должен хоть немного измениться.
- Обещаю, что постараюсь. Я сделаю все, что только могу, чтобы ты была счастлива. - ...и никогда не буду держать себя, если ты найдешь свое счастье с кем-то другим.
Торфин осторожно дотронулся до застывшей у его щеки руки Вирсавии, чуть повернул голову и коснулся губами кожи на тыльной стороне ее кисти. Легкий поцелуй длился всего секунду, после чего Роул повернулся обратно к Вирсавии, отпустив ее руку.
- И я постараюсь когда-нибудь ответить тебе чем-то большим, чем просто забота. Не могу этого обещать, но все же постараюсь оправдать твои надежды. - Он смотрел на нее серьезно, без всякой улыбки, но говорил искренне - так, как, наверное, не говорил ни с кем и никогда в течение многих лет. - Я действительно хочу, чтобы ты была счастлива.

+1


Вы здесь » `marauders. theatre » `флешбек » Без тебя моя жизнь – зал ожидания.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC